Счастье — это теплый звездолет - Джеймс Типтри-младший

Занятно: Дельфи в эти периоды — по большей части мерно дышащий хорошенький овощ, ждущий, когда Ф. Бёрк вернется в бокс. Но изредка Дельфи улыбается сама по себе и легонько ворочается во «сне». Однажды она чуть слышно выдохнула: «Да».

Ф. Бёрк под Карбондейлом ничего об этом не знает. Она тоже спит, и ей снится, что она Дельфи, — а как же иначе? Но если бы доктор Тесла услышал этот негромкий звук, его роскошная шевелюра бы поседела. Потому что Дельфи выключена.

Однако он тоже об этом не знает. Дэви по тупости ничего не заметил, а Хопкинс, менеджер проекта, не мониторит Дельфи, когда она «спит».

И мысли их сейчас заняты совсем другим, поскольку платьев из холодного огня продано полмиллиона с лишком, и не только в Техасе. Эти данные уже в компьютерах ГВК. Когда процессоры сопоставляют их с данными о повышенном спросе на ара в зоомагазинах Аляски, то материалы отправляются на стол людям-аналитикам. Налицо проблема: Дельфи — нечто из ряда вон выходящее.

Понимаешь, это и впрямь проблема, потому что Дельфи рассчитана на узкую целевую аудиторию. Теперь у нее обнаружился потенциал массовой популярности — ара в Фербэнксе! Все равно что стрелять баллистической ракетой по мышам. Совершенно новая арена. Доктора Теслу и благообразного мистера Кантла все чаще приглашают на обсуждения в высших кругах; они завели привычку встречаться за дружескими ланчами, подальше от склизкого типа с седьмого этажа. У склизкого типа лицо как у хорька, и они оба его боятся.

В конце концов Дельфи отправляют в чилийский анклав ГВК — сниматься в мейнстримном сериале. (Не важно отчего инфанте вздумалось податься в актрисы.) Съемочный комплекс занимает пару горных пиков. Чистейший в мире воздух — не зря здесь прежде располагалась обсерватория. Панорамные ангары для голографической съемки чрезвычайно дороги, зато суперстабильны электронно. Актеры внутри могут перемещаться свободно, не исчезая из поля зрения камеры, а зритель видит у себя всю сцену или любую ее деталь в полноценном три-дэ. Все настолько реально, что можно заглянуть актерам в нос, и разрешение куда выше, чем с портативного оборудования. Никакого молекулярного мельтешения — можно увеличивать сиськи хоть на десятифутовый экран.

Выглядит анклав… просто вспомни все, что знаешь про Голливуд, и забудь. В иллюминатор Дельфи видит аккуратный питомник исполинских грибов — купола всех размеров, вплоть до колоссальных для серьезной полнометражной продукции. Никакого творческого беспорядка, все четко, все по графику. Идею, будто искусству нужна спонтанность, давным-давно уничтожило открытие: искусству нужны только компьютеры. Потому что у нынешней индустрии зрелищ есть то, чего не было у телевидения и Голливуда: автоматическая встроенная обратная связь со зрителями. Пробные прогоны, рейтинги, критики, опросы? Забудь. При наличии коммуникационного поля можно установить датчики отклика на каждый головизор в мире, и данные с них будут поступать на твой пульт в режиме реального времени. Внедрялось это как примочка, позволяющая публике непосредственно влиять на контент.

Да.

Попробуй сам. Ты за пультом. Задаешь любую поло-возрастно-образовательно-доходно-этно-и-так-далее выборку — и вперед. Ошибиться невозможно. Идет на что-то положительный фидбек — добавляешь этого чего-то. Тепло… теплее… горячо! Ты нащупал тайный зуд у них под кожей, их заветную мечту. Тебе незачем знать, что это за мечта. Когда твоя рука на кнопках контролирует подачу, а твои глаза считывают отклик, ты в силах создать для них бога… а кто-то создаст бога для тебя.

Но Дельфи, когда проходит через размагничивающий шлюз и впервые оглядывает съемочный ангар, видит лишь радуги. И вот ее уже обступили техники и стилисты. Повсюду табло, показывающие время с точностью до миллисекунды. Блаженный отдых в тропиках остался позади. Теперь она в воронке бесконечного шланга, закачивающего вид, звук, плоть, кровь, плач, смех и мечты о реальности в счастливую голову человечества. Малютка Дельфи приходит в зиллион домов в прайм-тайм, и каждый ее шаг просчитан. Работа!

И опять-таки Дельфи обнаруживает талант. Вернее, не она, а Ф. Бёрк под Карбондейлом, но кто помнит про эту убогую? И уж точно про нее не помнит сама Ф. Бёрк, которая за последние месяцы не произнесла ни слова собственными губами. Дельфи, просыпаясь, даже не помнит, что была ею во сне.

За сам сериал можешь не беспокоиться. Он идет так давно, что никто давно не понимает сюжета. Пробный эпизод Дельфи был связан с вдовой и амнезией у брата ее покойного мужа.

Ажиотаж начинается, когда приходит фидбек. Сенсация! Да, конечно, ты угадал: зрители себя идентифицируют.

На самом деле отчеты говорят о чем-то вроде интуитивной эмпатии и приводят цепочку процентов, означающих, что Дельфи действует не только на всех обладателей Y-хромосомы, но и на женщин, а также на все промежуточные варианты. Сверхъестественный джекпот, один случай на миллион.

Помнишь вашу Харлоу72? Красотка, безусловно. Но почему затурканные домохозяйки Мемфиса и Гэри поняли, что эта сливочно-ванильная богиня с бровями вразлет — их обожаемая крошка и писали Джин нежные письма, убеждая ее, что она связывается с неправильными мужчинами? Почему? Аналитики ГВК тоже не знают, но знают, что делать, когда такое случается.

(В своем птичьем зоопарке старый инфант видит это без всяких компьютеров, задумчиво разглядывая молодую жену во вдовьем трауре. Он думает, что стоит поспешить с завершением своих исследований.)

Волна ажиотажа докатывается до темного подвала под Карбондейлом. Ф. Бёрк дважды в неделю осматривают врачи; электроды, вызвавшие хроническое воспаление, заменяют. К медсестре Флеминг приставляют помощника, который ничего не смыслит в медицинском уходе, но очень интересуется запасными выходами и пропусками.

А в Чили малютка Дельфи получает новый дом рядом с виллами других звезд и личное авто, которое возит ее на работу. У Хопкинса появляется новый компьютерный терминал и сотрудник, отвечающий за расписания. Чем заполнены эти расписания?

Вещами.

И здесь начинаются проблемы. Ты, наверное, уже догадался какие.

— Она что, вообразила себя Обществом по защите прав потребителей? — Благообразное лицо мистера Кантла гневно кривится.

— Девочка расстроена, — упрямо повторяет медсестра Флеминг. — Она поверила в то, что вы ей сказали про помощь людям и хорошие новые продукты.

— Это хорошие продукты, — машинально отвечает мистер Кантл, но он уже совладал с гневом. Те, кто не умеет держать себя в руках, таких должностей не достигают.

— Она говорит, от пластика у нее сыпь, а от бьюти-капсул голова кружится.

— Господи, зачем же она их глотала, — взволнованно вставляет доктор Тесла.

— Вы сказали ей их принимать, — упорствует мисс Флеминг.

Мистер Кантл ломает голову, как объяснить это склизкому хорьку с седьмого этажа. Кто там нес золотые яйца, гусыня?

Неизвестно, что сказал мистер Кантл на седьмом этаже, но в Чили из обихода Дельфи исчезают